Блог Дмитрия Малашкина

Аплодисменты!

Нет, ну конечно, жалко тратить такую юбилейную запись под одно-единственное слово «Аплодисменты». Это, типа, я решил выебнуться в очередной раз и соригинальничать, причем в своем забродившем маразме я уже и не вспоминаю о том, что всё оригинальное — это хорошо забытое банальное и уже неоднократно применялось в Древнем Египте.

Как тут должно поступить? Однозначно, не писать одно-единственное слово, будь оно даже не «аплодисменты», а например, «кибернетика», или «схоластика», или «ноги». Здесь нужно всенепременно обозначить синекдоху, закрепить ее алебастром и увенчать сие тригонометрическим тангенсом в разрезе трапеции.

Как бы поступил мудрый? Мудрый сначала раскланяется во все стороны, потом зачитает краткую историю жизни, затем, смахнув слезу, пойдет дальше и наметит планы на будущее. Так он и сделал бы, потому что мудрый.

Теперь от мудрого поворачиваемся на 180 градусов и возвращаемся ко мне. Почему я не стал рассказывать о трудностях, о перипетиях судьбы, о радостях и горечах, о достигнутом и потерянном на пути к сотой записи моего блога? Почему я всегда так неосторожен со своим редким читателем, почему не стерегу его чувства от оскорбления и не спешу подать ему руку помощи в смутную минуту его жизни? Зачем я ёрничаю и веду себя так глупо, вопреки собственному суждению? Доколе, спрашивается?

Ответ лежит на поверхности, но поверхность эта колеблется и уже не разобрать его черты. Однако, на самом деле, и нет никаких черт. У этого ответа самая крепкая черта в его рисунке — его непостояноство. Всегда, когда наступает штиль на воде, рисунок зовет меня, чтобы я вернул ему его прежнюю красоту, красоту непостоянства. И я вероломно бью рукой по воде, чтобы эта вода исказила черты моего рисунка, чтобы он двигался и никогда не останавливался, ибо в движении — жизнь. Одно досадует меня при этом действии — последующее за ним созерцание, слишком много времени уходит, слишком много воды утекает.

Занавес.