В чем заключалась моя служба? Заключалась она в написании всего, что было продиктовано, в рисовании всего, что должно быть нарисовано, в склеивании всего, что поддается склейке. Это были срочные секретные телеграммы, карты, опять телеграммы, опять карты. Особенно радовали учения, которые заканчивались только для того, чтобы можно было начать подготовку к новым.
Для того, чтобы как можно скорее вернуться в родные пенаты, я избрал весьма простую схему, которую, уверен, можно использовать всегда и везде. Суть ее в следующем: стучитесь и вам откроют. Так я и сделал.
Я, когда был маленьким и учился в школе/институте, всегда был уверен, что в армии живут одни дураки, что там такие дураки, что и поговорить будет не с кем, когда загребут.
Загребли. На два года. До этого я проходил подготовку на военной кафедре от института, поэтому прибыл туда, как раньше говорили, «пиджаком».